Николай Скороделов: Когда семью видели вместе, кричали: «Вон корняши идут!»

Чемпион Горьковской области и представитель знаменитой футбольной династии Николай Скороделов, которому 21 декабря исполнилось 66 лет, с интересом откликнулся на просьбу записать интервью. Разговор получился предельно откровенным. Уроженец Вили три часа травил байки и рассказал:

— как учился на радиста и сколько времени развивал музыкальный слух;
— почему бегал кроссы медленнее всех и всё равно играл в старте;
— как ходил на ЦСКА без билета с будущим трёхкратным олимпийским чемпионом Андреем Хомутовым и только потом узнал, кто он такой;
— почему в раздевалку ворвались злые и недовольные костромские болельщики;

— как загорал по своей системе, а потом несколько лет выслушивал шутки от команды;
— сколько футболистов может залезть в маленький микроавтобус и почему эту ночную поездку в команде прозвали «четырьмя часа ужаса»;
— по какой причине московские судьи засчитали гол рукой в ворота «Металлурга»;
— и сколько автобус может проехать на трёх колёсах в погоне за четвёртым.

Эти и многие другие истории именинник рассказал в большом интервью официальному сайту «Металлурга» из Выксы.

— Николай Евгеньевич, когда вы познакомились с футболом?

— В детском саду. Мой брат Виктор на три года старше меня. Он ходил с ребятами играть в футбол, а я за ним тянулся. В команду меня ещё не принимали — боялись зашибить. Я им мячи подавал… Потом в школе вместе с ровесниками создали команду «Ветерок». Играли на первенство Вили. На футболках был нарисован ветер. Мы выбегали и ураганным ветром всех сносили. Тогда было пятнадцать уличных команд. Наша, с улицы Выксунской, считалась сильнейшей. Ещё четыре таких же было в Виле и три — в Ляпухе.

— Где играли?

— Сначала на улице Выксунской было только поле для взрослых. Времени нам не хватало, и мы сами сделали своё. Ходили в ляпуховский лес, рубили сосёнки: небольшие, сухие, для ворот. Ствол тащили сразу шесть человек. Ещё за Вильской школой был небольшой стадиончик и возле огородов на улице Первомайской. Где быстрее снег таял, там и играли.

— В «Кожаном мяче» участвовали?

— В 1969 году сборная Вили обыграла знаменитую выксунскую «Орбиту» со счётом 1:0. Гол забил Александр Сизов. После трёх побед подряд шли на первом месте. Затем судьи начали потихоньку нас сплавлять. В итоге проиграли две встречи, и на область поехала «Орбита». Троих ребят из Вили тренер Октябрь Вилков пригласил в юношескую команду «Металлурга». Заиграл только один — легендарный капитан Виктор Трусилин. Он и у нас на улице был главным.

— За какую команду вы болели в детстве?

— В футболе и хоккее всегда поддерживал ЦСКА. А брат болел за «Спартак». Телевизора тогда не было — слушали радио. Чуть ли не до драк болели. В Выксе все поддерживали «Металлург». У меня же дядька Анатолий Скороделов там играл. Расскажу, как мы с братом встречали его после игр. У дядьки была спортивная сумочка с бутсами, формой и всем остальным. Была честь нести её домой. Иногда нам что-то перепадало: то гетры подарит, то майку футбольную. Попеременно с братом её надевали.

Виктор не стал футболистом. Служил в московской милиции, играл на любительском уровне. В столице разыгрывалось первенство на призы общества «Динамо». Он пять лет за отдел выступал, а потом получил тяжёлую травму колена. Ему делали операцию. Когда приезжал в Вилю, то играл за наш «Труд». Так официально называлась команда. Он за неё дебютировал ещё в раннем возрасте.

— У вас спортивная династия. Кто ещё играл, кроме вас и дяди?

— Отец Евгений Михайлович. Рассказывал, что после войны, в 1947 году, в Вилю приезжал «Металлург». Выксунцы только-только выиграли кубок области. Братья Александр и Владимир Сёмочкины выступали. Виля вела 1:0… почти до конца матча. Металлурги злились. Только в добавленное время они сравняли счёт. Виля гордая ходила — чуть обладателей кубка области не обыграла.

Папа один сезон пробовался в «Металлурге», а за Вилю играл лет до тридцати. Был защитником. Такой крепыш, коренастый, цепкий в обороне. За это получил прозвище Корняш. Эта кличка потом по наследству перешла к дяде Толе, хотя он был высокий и худой. Следом эта кликуха досталась брату, а потом и мне. Когда нас вместе видели, кричали: «Вон корняши идут!». Что удивительно, все четверо играли крайними защитниками. Всегда!

Дядя Толя сначала выступал за лесоторфоуправление ВМЗ. Капитанил в ЛТУ Валерий Совцов. Потом был «Металлург», служба в армии, где он играл за «Алай» из Оша, и снова команда ВМЗ. Одновременно выступал за Вилю.

Ещё за «Металлург» немного играл троюродный брат отца и дяди Юрий Антипов. Высокий, мощный. Служил в морфлоте. В Выксе был защитником, а за Вилю играл в центре поля. Потом уехал на заработки в Череповец. Кстати, сестра его жены замужем за Михаилом Бекетовым.

— Какие-нибудь интересные матчи в Виле помните?

— У нас в лесу был отличный стадион, который соорудили военные. В Великую Отечественную в посёлке стоял артиллерийский полк. Юноши «Металлурга» к нам часто ездили. Ещё дядя Толя за них играл. У юношей «Авангарда» отлично помню Виктора Пивикова и Евгения Пестелева. Гости играли не со сверстниками, а со взрослой командой Вили. Наши — высокие, а выксунцы — маленькие. Металлурги и авангардовцы получали семь-восемь штук, а мы, пацаны, их шишками провожали. С позором от нас уезжали!

А в июле 1965 года приезжал основной состав «Авангарда». За них выступал Валерий Лепестов, забил в товарищеской встрече нашим ребятам один или два гола. Была дождливая и пасмурная погода, мы прятались под деревьями. Гости обыграли Вилю со счётом 5:0.

— А когда впервые попали на стадион «Металлург»?

— Мне было одиннадцать лет. Мы всей семьёй — папа, мама, брат — поехали на футбол. Дядя Толя играл за «Металлург». Помню деревянный заборчик, как через него перелазали безбилетники. Яблоки со своего огорода, которыми угощала мама. Ещё мальчишек, сидевших на деревьях, и полный стадион народа! Такой гул стоял. В финале кубка города тогда победил «Авангард».

Ещё одним ярким впечатлением стал дебютный выигрыш Вилей первенства ДСО «Урожай». Наши победили Борковку в 1969 году. За наших уже играл 18-летний Александр Сизов, мой будущий тренер. На поединок меня не отпустили. Посмотреть матч поехали старшие ребята, в том числе Виктор Трусилин.

— Когда впервые сыграли за Вилю?

— Дебютировал ещё в 1971 году, плюс сезон 1972-го захватил. Пригласил капитан Владимир Трусилин. В основном играли мужики, а я был на подхвате. С мая 1973-го по июнь 1975-го служил в армии. Там сыграл два раза. Сначала в учебке на День молодёжи, а второй раз — в части, пять на пять. Домой вернулся никакой.

— Как восстанавливали кондиции?

— Тренер Александр Николаевич Сизов создал фактически новую команду. Все старички, те же Владимир и Василий Трусилин, уже заканчивали. Меня он сразу поставил в основу. А я, как корова на льду: навыки за два года службы потерял. Через двадцать минут он меня заменил. «Давай, давай наверстывай», — сказал мне. Собирались мы дважды в неделю. Во второй игре Сизов выпустил на замену во втором тайме, и за пару месяцев я пробился в основу. В 1975 году выиграли кубок «Урожая» и суперкубок у ПМК.

Виля получил права выступать на область, где играли богатые колхозы. Сизов даже ходил за финансированием, но председатель спорткомитета Владимир Колесов даже слушать не стал. В сельсовете на это дело тоже не обратили внимание.

— Когда стали чемпионами?

— В конце 1970-х. Значками нас награждал председатель ДСО «Урожай» Владимир Роганков. Решающий матч проходил на стадионе «Металлург»: Виля разгромила Мотмос со счетом 4:1. За нас играли трое футболистов «Металлурга»: я, Виктор Трусилин и Александр Кузякин. А Мотмос привлёк Николая Викулова, Валерия Проворова и Валерия Каленскова. Все футболисты, кроме последнего, были уроженцами своих посёлков.

— Где вы служили?

— В пограничных войсках на Кольском полуострове. Но сначала окончил школу связи в городе Луга Ленинградской области. Учился на радиста. Сама школа стояла в лесу, в ней пятьсот человек: радистов, ремонтников связи и людей других специальностей. Радиста из меня не получилось, хотя школу окончил с отличием и получил младшего сержанта. Медведь на ухо наступил! Сдал только на третий класс, а хороший радист — это не ниже первого.

— Как проходила учёба?

— Сначала теоретическая подготовка, та же азбука Морзе, потом практическая. Жаль, слух у меня не развился. От радиста требуются две вещи — принимать и передавать. Слух у меня только третьего класса — не успевал улавливать. А передавал на уровне второго. Хоть как — многие вообще без класса окончили. На Заполярье ребята шпарили по первому — по пятьдесят знаков в минуту. В селе Алакуртти Мурманской области служил рядовой, а я, младший сержант, принимал у него дела и набирался опыта. Три месяца с ним занимался. Он принимал всё, а я только несколько звуков. Так и не получилось «перепрыгнуть»!

Работа связиста ответственная, с шифром. Рядом дублирующая радиостанция, чтобы радисты не ошибались. Все комнаты были набиты аппаратурой. Ошибки могли закончиться плачевно, офицеры строго к этому подходили. Радиостанции отводилась большая роль — отряд держал связь с округом!

— Кем тогда же служили?

— Обычным пограничником, охранял границу с Финляндией. Меня перебросили на соседнюю заставу. Ходил в наряды, секреты, дозоры или стоял часовым. Там очень красиво: полярная ночь, северное сияние. Ничего не случалось, всё по-тихому, по мелочи. Нас было сорок человек. Несколько раз играли в волейбол, но в основном качались. Кормили отлично, поэтому мышечную массу я нагнал. Уехал из дома с 65 кг, а вернулся с 78-ю. В тот раз, когда Сизов выпустил в старте, я даже бежать не мог.

— Как оказались в «Металлурге»?

— До этого ещё далеко. После армии я вернулся в вилопрокатный — отец ещё до службы сюда устроил. Работал электриком и играл за цеховую команду. В неё меня пригласил капитан Виктор Маслов по кличке Маццола, хоккеист и бывший футболист «Металлурга». Мастер вдобавок бонус давал за каждую победу. За турнир заработал неделю отгулов.

— Кто всё же организовал переход?

— Всё лето 1975-го я ходил на стадион, смотрел на «Металлург» и «Авангард». Осенью встретил Виктора Трусилина. Мы с ним в хороших отношениях, с детства дружили. Он и организовал мне просмотр в «Металлурге». В ноябре, когда уже выпал снег, я пришёл на первую тренировку. Поехал на неё вместе с Трусилиным. Помню, сидели и ждали автобус на остановке в Виле. Вскоре ещё трёх ребят из завода привлекли к занятиям. Видимо, кто-то из футболистов посоветовал.

Занимались так до апреля 1976 года. На заводе меня перевели в смену дежурным электриком. Работал ночью, и некоторые тренировки уже пропускал. Ближе к сезону главный тренер Сергей Захаров начал освобождать футболистов от работы. За месяц разрешения для всех ребят получил. А на нас, пришедших на просмотр, даже не глядел. Один парень из Антоповки спрашивал, когда и нас освободит. Захаров говорил: «Вам, ребят, надо готовиться, вы ещё не готовы за команду выступать». Мы немножко походили и все бросили. Трусилин потом мне сказал, что я поторопился. Мол, Захаров бы вскоре освободил.

— Как «Металлург» справлялся без вас?

— Неплохо. Во второй группе занял второе место и попал в стыковые матчи. Я как болельщик ходил на футбол и сам времени не терял. Стал чемпионом завода. Захаров на наше первенство часто приходил, приглядывался к перспективным ребятам. Да и болельщиков много было.

В сентябре меня вызвали в мастерскую. Пришёл — Сергей Захаров ждёт, а вместе с ним вратарь Владимир Курышев. Уговорили перейти в команду. Захаров через начальника цеха Богдана Гельца освободил меня на две недели — мастер не хотел отпускать. «Металлург» чемпионат закончил и готовился к стыковым матчам с балахнинской «Волной». Сначала на стадионе, а за пять дней до игры Захаров увёз команду на базу отдыха в Ближне-Песочное. Тренировались на берегу Оки. Моим спарринг-партнёром был Юрий Крылов: бегали от столба к столбу, носили друг друга на спине. Всех подбирали по весу, но я его чуть потяжелее. Он добродушный парень, правый полузащитник, техничный, финты мне показывал.

— Опишите себя, пожалуйста.

— Быстрый защитник на короткие дистанции: 100 или 200 метров. Мало, кто мог меня обогнать. А вот с выносливостью были большие проблемы. Кроссы приходил последним вместе с Курышевым. Обычно бегали до Ризадеи или ещё до куда-нибудь. Чтобы не скучно было, я останавливался и ждал его. Без остановки мог пробежать только один километр, а потом брал паузу. Захаров пенял на это, потом я этот компонент немного улучшил. В отборе с детства был цепкий. А головой играть не любил, хотя прыгучий. И в подкаты не прыгал. Один раз попробовал, мне чуть ногу не сломали. Хорошо подкатывались Михаил Гроздов и Виктор Трусилин.

При Захарове дважды удалялся. Один раз в Тумботине. Повёлся на провокацию и дал пинка под зад оппоненту. Арбитр эпизод с самого начала видел, и нас обоих удалил. И где-то ещё толкнул соперника в тело. Потом стал сдержаннее. А вот жёлтые карточки получал редко — две или три за карьеру.

— Выиграли стыковые матчи?

— Да, но с таким трудом. Оба поединка прошли в Горьком на нейтральном поле. Первый матч мы выиграли 1:0. Я сидел в запасе, а во втором вышел на замену сразу после перерыва. Вячеслав Крыгин играл правым защитником и несколько раз ошибся — парень из Балахны легко от него убегал. В раздевалке случилась перепалка. На Крыгина ругался Виктор Муратов, Виктор Трусилин сказал Славе, что нельзя так играть. В общем, Захаров решил выпустить меня. Он и перед стыками говорил, что рассчитывает на меня. Я даже удивился в тот момент — ведь только в команду пришёл.

— Как дебютировали?

— Поджилки тряслись первое время, но все защитники меня подбадривали. Я к этому шустрому игроку приклеился и не отпускал. Во втором тайме мы сравняли счёт, но на последних секундах в наши ворота дали пенальти за чью-то игру рукой. Нападающий пробил в левый угол, туда же прыгнул Курышев и отразил удар. Володя — хитрый вратарь, с улыбочкой такой, постоянно хихикал и часто на спор отражал одиннадцатиметровые. А по этому случаю всегда говорил, что знал, куда ударит нападающий. Володя часто спасал команду. Настоящий лидер! Только тёплые воспоминания остались. Он был очень шебутной, мы с ним на южных сборах жили вместе и пару раз попадали в приключения.

— Какие?

— В 1978-м жили в Геленджике в пансионате «Радуга». Питание трёхразовое, но с нашими нагрузками его не хватало. Мы всей командой ходили в магазин — снабжение на юге было хорошее. Ну и Курышев приучил меня к кильке в томатном соусе местного рыбокомбината. Я домой купил пять банок, а он — сорок! Они всего двадцать копеек стоили. Загрузил их в чемодан. Доехали до автовокзала в Новороссийске. Володя шёл по перрону, и тут у его 50-килограммового чемодана сломалась ручка. Все его консервы покатились в разные стороны. Мы и люди вокруг засмеялись. Отдышались и начали консервы всей командой собирать.

Второй случай произошёл в 1982 году уже при тренере Крыгине. Жили в гостинице «Горизонт». Вечером было свободное время, в десять часов отбой. Мы с Александром Шемяковым в номере телевизор смотрели или в кино. Остальные или в бильярд играли, или на танцы ходили, или в ресторане сидели. Курышев парень активный, приходил обычно в два часа ночи. Однажды проснулись в восемь утра, а его нет. На зарядке тоже не появился. Крыгин начал расспросы, а мы сами не в курсе.

Бегали вверх-вниз по горе, и через десять минут увидели Курышева. Патрон, его прозвище, бежит откуда-то по асфальтовой дороге. Мимо нас пролетел и сразу в гостиницу. Выяснилось, познакомился с ребятами и уехал в хутор отмечать. Немного выпил, а на утренний автобус проспал. Пять километров бежал назад — немного не успел. После завтрака Крыгин собрал комсомольское собрание. Пригрозил Володе в следующий раз отчислением, но мы Курышева защитили.

— Приключения были только с ним?

— Со мной тоже. В 1978 году мы выпросили у Сергея Захарова на южных сборах выходной. Купаться ещё нельзя — апрель, а температура уже двадцать пять градусов. Ушли на пляж. Ребята звали в волейбол и дыр-дыр играть, но я им сказал, что буду загорать по своей системе. Полчаса — на спине, полчаса — на животе. Ещё посмеялся над ними, что буду самым загоревшим. Ну и лежу на шезлонге три часа подряд.

Вечером в гостинице тело у меня начало гореть, самого знобит. Температура 38,5. Женька Попов и Витя Трусилин принесли ужин в номер, Захаров среди отдыхающих нашёл медсестру. Поставили меня на полчаса в тёплый душ, а потом меня всего обмазали кефиром. Две бутылки ушло. Утром немного отпустило, два дня отлёживался. Потом Сергей Сергеевич дал команде ещё один выходной и с юмором сказал: «Загорать всем, кроме Скороделова». Я всё-таки десять минут урвал. Потом каждые южные сборы ребята мне этот случай припоминали. Спрашивали, буду ли я ещё загорать по своей системе.

— После выхода в первую группу карьера пошла в гору?

— Да. Захаров перевёл меня в электроцех, где был трудоустроен он и Курышев. Частенько вместе ездили за зарплатой. Начальник цеха Анатолий Григорьевич Токарев был заядлым болельщиком. От футболистов, которые у него числились, всегда требовал играть за цеховую команду. Как-то раз мы не пришли на матч — он нам устроил разнос в кабинете. А Захаров в свою очередь говорил, чтобы мы за цех не рвались играть, потому что у нас чемпионат области. Решили придумывать разные уловки, но чтобы за цех хоть кто-то, но приходил играть. Токарев на каждом матче был и постоянно спрашивал, почему тот или иной не пришёл. Мы ссылались на небольшие травмы.

— Что-нибудь интересное в команде происходило?

— А как же. В феврале 1977-го играли товарищеский матч в Кулебаках. Возвращались на ПАЗике. Та зима была снежная, по краям дороги начистили много снега. Едем… Вдруг кто-то на переднем сиденье спрашивает шофера: «Чего это у нас колесо впереди катится?». Водитель сам не понимает, едем нормально. Правда, немного сбавил скорость. Вскоре он всё-таки остановился. Вышел, а правого переднего колеса нет. Сломалась ось. Отвернулось и покатилось впереди. Он догнал его только неподалёку от перекрестка КВН — воткнулось в снег. Хорошо, все ребята сидели на левой стороне. Пешком дошли до остановки, сели на навашинский автобус и доехали до Выксы. А наш шофёр остался, ждал ремонта.

— Как чемпионат 1977 года сложился?

— Ещё перед сезоном «Металлургу» предрекали вылет обратно во вторую группу. Результаты в первом круге были катастрофические — одно время даже шли предпоследними. Во втором круге команда возмужала на глазах, появилась уверенность: мы стали побеждать и закончили сезон на девятом месте. Задачу на сезон выполнили — от нас требовали быть в десятке. Лично я пробился в стартовый состав. В начале сезона правым защитником ещё играл Крыгин. К тому же 31 мая в финале кубка города авангардовец Валерий Овчаров вывернулся мне голеностоп. Две игры я пропустил, а потом навсегда вернулся меня в основу.

— Ожидали, что «Металлург» выиграет чемпионат в 1978 году?

— Куда уж там! Перед сезоном нам тоже предрекали вылет. Считаю, чемпионами мы стали потому, что к команде в лучшую сторону изменилось отношение заводского руководства. Мы впервые съездили на южные сборы и отлично подготовились. Да и коллектив подобрался хороший, чувствовалась моральная поддержка переднего защитника Виктора Муратова и либеро Виктора Трусилина. Они здорово и надёжно играли, вдохновляли и подбадривали партнеров. Вернулся защитник Михаил Гроздов — в этом сезоне он закрыл левую бровку. У нашей четвёрки было отличное взаимопонимание. А летом из «Авангард» пришёл Алексей Быстров, один из лучших полузащитников чемпионата.

— Как вообще проходили чемпионские тренировки?

— Как обычно, но мне больше нравилось одно упражнение. Двусторонний матч — защитники против нападающих. Не в обиду нападающим, скажу, что защитники всегда выигрывали. Захаров сердился! Даже Курышева у нас забрал и отдал Сергея Макарова. Всё равно мы форвардов побеждали. В этих поединках я играл в нападении — любил Курышеву забивать в уголочек, между ног, а после тренировок подсмеивался над ним.

— А в игре забивали?

— Только два гола и оба в чемпионском сезоне. Сначала «Полёту». Подключился по правому флангу и сыграл в стенку с Быстровым. Он отдал в разрез, я опередил защитника и с семи метров покатил в ближний угол. Второй мяч отправил через несколько дней в ворота павловского «Метеора». Он такой курьёзный получился, но очень красивый. Получил мяч на чужой половине поля и хотел сделать длинную передачу. Но вместо этого у меня получился удар с сорока пяти метров внешней стороной стопы. Вратарь уже вышел на перехват — стоял на одиннадцатиметровой отметке. Побежал назад, но из-под перекладины вытащить мяч не смог.

— Неужели чемпионами стали так легко?

— Под конец турнира, когда мы были лидерами, Сергей Захаров нас осадил. Убедил прекратить разговоры о том, что мы прыгнули выше головы. «Вы эти настроения, ребята, бросьте, надо бороться до конца в этом году», — сказал Сергей Сергеевич. Мы чемпионат первыми закончили и ждали остальных. В перенесённом матче нам помог кстовский «Нефтяник», обыгравший «Красную Этну». Сами они стали вторыми. Утром пришли на тренировку. Захаров — самый радостный, всех поздравляет с чемпионством!

— Руководство завода поощрило за победу?

— Все получили премию в виде одной зарплаты. Торжественной церемонии не было. Просто секретарь парткома Виталий Вениаминович Тарасов и его зам, наш вильский, Геннадий Иванович Ерёмин поздравили в раздевалке. Они всегда приходили вдвоём. А Ерёмин ездил почти на все выезды, маленького сынишку брал. Лет пять подряд это было. Он особенно вильских подбадривал: меня, Трусилина и Александра Кузякина.

— 1979 год один из самых интересных в карьере?

— Самый насыщенный уж точно. Сначала триумф в кубке области. Финал играли в Ворсме. Стадион там небольшой, трибуны рядом с полем. Аншлаг! Вся Ворсма болела за нас. Мужики кричали: «Выкса, дави Горький, у вас, как и у нас, колбасы нету». Трибуна нам сильно помогли.

А как переживал Захаров… Ещё больше начальник команды Валентин Игонин. Он — горластый мужик, больше Сергея Сергеевича бегал рядом с футболистами по кромке поля и подбадривал. В первом тайме «Красная Этна» крепко нас прижала, мы уже стали сомневаться в победе.
В перерыве нас настраивали сразу три человека: Сергей Захаров, Геннадий Ерёмин и председатель ДСО «Металлург» Вячеслав Седов. Требовали выиграть!

И мы победили за счёт волевых усилий, настроя и гола Александра Захарова. Он здорово убрал мяч от защитника под себя и пробил. Удар с линии штрафной такой корявенький получился, но вратарь не мог его поймать. После гола «Красная Этна» вместе с судьёй нас начали давить. Штрафные были бесконечные. Мы только держались. Сергей Захаров на пальцах показывал, сколько минут осталось. Зато победу хорошо отпраздновали. Дали два выходных. После игры поехали в баню, даже немного винца закупили — Захаров разрешил. С этим при нём было строго: пить и курить было нельзя. Но некоторые ребята тайком смолили.

— Что давала победа?

— Путёвку на кубок Верхнего Поволжья. Четвертьфинал играл в Нерехте, это недалеко от Костромы. Ехали туда долго, полями, заблудились. Заехали в какую-то деревню. Там всего несколько улиц. Голодные! Есть хотим, где выехать — не знаем. Сергей Захаров купил у бабушек деревенского хлеба и три трёхлитровые банки молока. Как вкусно было! В сумерках выбрались оттуда и кое-как добрались. Переночевали в гостинице.

Раньше всех встал Александр Шемяков. Он деревенский, утром по привычке сходил на базар. Пришёл в номер и говорит, что там джинсы продают за 25 рублей. Тогда это страшный дефицит. В Выксе они 200 рублей стоили. Купили. Сами джинсы жёсткие и с большими карманами по бокам. В общем, спецовка. Вернулся домой, отдал их жене Лидии. Она у меня швея. Отрезала карманы, перешила и покрасила в модный чёрный цвет. Классно получилось — три года в них проходил!

— Как сам матч сложился?

— Мы победили 3:1. За Нерехту играли какие-то мастера. Один был на моём фланге — Захаров дал персональное задание. Паренёк небольшой, шустрый, низенький, белобрысенький, очень резкий. Нечего не смог сделать, хотя играл за костромскую команду мастеров. Поражение не понравилось болельщикам. Стадиончик там небольшой, а раздевалки в отдельном сарайчике. Злые, подвыпившие, ворвались к нам. Валерий Комков был в запасе. Говорил, прямо вошли в раздевалку. Он их начал выгонять, чуть в пятак ему не дали. С милицией их выпроводили кое-как.

— На кого вышли?

— Полуфинал снова в гостях — в Саранске. С нами поехала целая группа болельщиков-заводчан, в том числе Ерёмин. Хозяева оказались посильнее Нерехты, но мы победили 2:0. Вышли в финал. Думали, его доверят Выксе, но вмешалась политика, и Коломна получила второй домашний матч подряд. Настроение у всех не ахти. Вместе с чемпионатом матчи шли один за другим.
Мы почти не ночевали дома, Захаров сразу увозил на базу отдыха, только на денёк разрешал уйти домой.

— Как справлялись?

— За победу в кубке Захаров пообещал премию и большие транзисторные радиоприёмники «Океан». Их делали в Прибалтике. У моего соседа такой был, ловил даже американские станции. Настроение немного поднялось. В Коломну приехали за два дня. Сходили на экскурсию, побывали в Кремле. Красивый город! А стадиончик так себе оказался: трибуны вообще сварные из металлических уголков, раздевалки в отдельном здании, а поляна неровная. Зато команда оказалась хорошая: высокие, здоровые футболисты. За них играл Михаил Малофеев, брат нападающего сборной СССР, и ещё несколько мастеров.

— Захаров в интервью говорил, что поединок вышел скандальным.

— С начала матча начался проливной дождь. Игра была тяжёлая, вязкая. Коломна играла посильнее нас, жала крепко, но, кроме единственного гола рукой, ничего не создала. Они забили в первом тайме. Подавали угловой, у ворот началась сутолока. Мяч отскочил к нападающему, ему в ноги бросился Курышев, но тот лёжа на земле рукой, по-волейбольному, перебросил мяч через вратаря. Трусилин побежал жаловаться к московскому судье, а он даже внимания не обратил, просто показал на центр. Может, не увидел, а, может, его подкупили хозяева.

Как финалисты мы получил путёвку на кубок ВЦСПС. Играли в Кирово-Чепецке, но проиграли в дополнительное время. А в чемпионате завоевали бронзу. С таким тяжёлым графиком бороться за золото было чрезвычайно трудно. Кстати, потом ещё в 1980-м заняли третье место.

— С этим годом что-то связано?

— Тоже южные сборы. 1980 год. Но на этот раз история, как возвращались домой. Решили вместо поезда лететь на самолёте. Из Геленджика добрались до Краснодара и в два часа дня взлетели. С пересадкой добрались до Горького. Самолёт был небольшой, мест на сорок. Ну и нас половина салона. Комфортно и быстро. Вышли из аэропорта часов в одиннадцать. Навстречу Вячеслав Седов. Сказал, транспорт на стоянке. Подошли, а там старый микроавтобус мест на десять. Делать нечего, загрузились. Это были четыре часа ужаса! Стоять невозможно из-за низкого потолка. Не повернуться, не согнуться: сидели на коленках, держали сверху по два-три баула. Кто-то вообще на полу. Из автобуса вышли помятые, но довольные, что вернулись домой.

— Интересные знакомства у вас были?

— Близко познакомился с будущим трёхкратным олимпийским чемпионом по хоккею Андреем Хомутовым. Только потом узнал, кто он такой. 6 сентября 1979 года играли в Горьком. После матча поехали на хоккей «Торпедо» — ЦСКА. Захаров сказал, что договорился. Вместе с нами мой троюродный брат Николай Баранов. Он легкоатлет из Вили, а здесь учился в школе олимпийского резерва. Приходил болеть за меня на все матчи в Горьком.

С билетами в дворец не задалось — пропустили только первую десятку. А я с остальными ребятами остался на улице ждать. Уже и матч начался, а Захарова всё нет и нет. Тут к нам подошёл 18-летний Андрей Хомутов. Коля со всеми был знаком. Сказал ему: «Приехал брат-футболист, на хоккее ни разу не был. Выручай!». Хомутов дал мне свой пропуск и проинструктировал: «Закрываешь лицо, быстро показываешь пропуск бабушке-контролёрше и проходишь за ворота». Так и сделал. Через минуту как-то подошёл Хомутов. Забрал пропуск и повторил этот трюк со всеми остальными. ЦСКА тогда выиграл. После матча перебросился парой фраз с Хомутовым. Он поинтересовался, понравился ли матч и сказал сразу к нему обращаться, если ещё захочу на хоккей.

Через несколько лет включил хоккей у себя дома. Играл ЦСКА. Лицо одного хоккеиста знакомое. Комментатор объявил: «Играет Андрей Хомутов». Ну, думаю, ничего себе. Всего двадцать лет, а уже играет в ЦСКА и сборной СССР!

— Почему завершили карьеру в 28 лет?

— Травма колена. 1983 год у меня с самого начала не задался. Сначала в феврале получил травму в товарищеской игре с «Авангардом». Играли на их стадионе. Быстров уже выступал за ДРО. Я его опередил, а он меня подкараулил и поставил накладку. Правое колено капитально раздулось. Заменили в первом тайме. Две недели ходил на процедуры в медсанчасть. Лёша парень по-спортивному злой, хотя в жизни нормальный. Просто специалист по нанесению травм! У него в голове что-то переключалось на поле. Это ведь он Муратову раздробил ногу и сломал ему карьеру. В футбол Витя больше не вернулся, а десять лет назад один из этих осколков в ноге привёл к смерти.

Я всё же быстро восстановился. А 27 августа играл против «Динамо» в Горьком. Столкнулся с нападающим. Он не то, чтобы меня ударил. Я приземлился на правую опорную ногу, но неудачно. Разрыв мениска. Опять колено раздулось. Крыгин меня заменил.

После второго раза я уже не мог нормально бегать, но через силу сезон доиграл. Основательно бинтовал колено перед матчами, а дома лечился муравьиным спиртом. В Шиморском принимался у знаменитого хирурга Калистрата Колпакова. Тогда операция на мениске считалась серьёзной. Он сказал самому думать. В жизни я нормально ходил, а в игре сразу возникали боли. В общем, я подошёл к Крыгину и сказал: «Вячеслав Алексеевич, травма не даёт мне играть, карьеру я закончу, операцию делать не хочу». Просто знал статистику: или нога не сгибается, или эффекта никакого. У нас в команде Александр Захаров завершил карьеру из-за мениска. Операцию я так и не сделал, до сих пор лечусь мазями.

— Давайте закончим интервью ещё одной историей.

— В сентябре, под конец сезона, ехали из Арзамаса. Ребята немножко расслабились — Сергеич разрешил. Возвращались через Вознесенское, чтобы меня и Трусилина домой подбросить. Около посёлка Солнце остановились в туалет. Рядом ребята с девчатами отдыхали. Наши подошли. Услышали, драка началась. Мы побежали на помощь и разняли. И тут к нам толпа из двадцати человек несётся. Мы в автобус забежали, и сразу два задних окна разбивают камни и поленья. Шофёр дал газу — мы так и уехали. Выяснилось, что это были выксунские ПТУшники. Их на картошку пригнали. Наши ребята напоролись на них, попросили закурить. Те пожадничали, ну и началось. Мы не пострадали!